Россия пытается контролировать Интернет, а Google и Apple помогают

Россия пытается контролировать Интернет, а Google и Apple помогают

Источник · Перевод автора

17 сентября, в первый день парламентских выборов в России, Apple и Google согласились с требованием правительства России удалить приложение для стратегического голосования, разработанное лидером оппозиции Алексеем Навальным, из магазинов приложений для iOS и Android.

Затем Apple отключила функцию Private Relay (которая повышает конфиденциальность просмотра веб-страниц) для пользователей в России. Google также удалил видеоролики с YouTube, дающие советы о том, как стратегически голосовать на выборах.

В прошлом крупные технологические компании обычно игнорировали запросы российского правительства на цензуру. Так почему же технологические гиганты США наконец уступили давлению?

Ответ дает представление о том, как Россия, сложная киберсверхдержава, строит свой суверенный Интернет. Он сохраняет контроль, но не изолирует себя от более широкого Интернета.

Цифровая демократия – это заблуждение?

Apple и Google поставили демократические ценности во главу угла своих продаж.

Неофициальный девиз Google и кодекс поведения – это «не будь злом». Теперь он заявляет, что его миссия состоит в том, чтобы «систематизировать информацию в мире и сделать ее общедоступной и полезной».

Официальная политика Apple гласит: «Там, где национальное законодательство отличается от международных стандартов в области прав человека, мы следуем более высоким стандартам». Такие маркетинговые заявления основаны на языке киберутопизма, концепции, которая рассматривает Интернет как силу демократии в мире.

Но многие эксперты были настроены скептически; Американский исследователь Евгений Морозов назвал киберутопизм «заблуждением». Этот скептицизм усилился в последние годы, поскольку появляется все больше свидетельств конфликта между демократическими ценностями и основной бизнес-моделью коммерческих технологических компаний.

Вдобавок к этому авторитарные правительства начали разрабатывать способы избежать демократизирующего воздействия Интернета. Одна из ключевых стратегий – создать «суверенный» Интернет, изолирующий себя от остальной сети.

Ведущая модель исходит из Китая, который построил почти параллельную интернет-инфраструктуру за своим «большим межсетевым экраном». Хьюман Райтс Вотч предупреждает, что подход России основан на том же принципе «все большей изоляции от всемирной паутины».

Поле битвы: Россия

В течение многих лет Интернет был относительно демократичной силой в России, у которой больше всего пользователей Интернета в Европе.

Интернет становится все более важным в российской политике, поскольку молодое поколение игнорирует спонсируемые государством СМИ и взаимодействует через западные технологические платформы. Навальный во многом полагался на это при построении своего политического движения.

До недавнего времени российское государство изо всех сил пыталось регулировать эту деятельность, что позволило Навальному накопить большое количество последователей. Фактически, усилия по регулированию технологических платформ казались неэффективными.

Например, в 2018 году попытка правительства запретить приложение для обмена сообщениями Telegram превратилась в фарс. Как оказалось, у россиян не только не было технических возможностей заблокировать приложение, но и его часто использовали российские службы безопасности.

Сентябрьские парламентские выборы в России

Однако прошедшие в прошлом месяце парламентские выборы имеют некоторые тревожные последствия для демократического использования Интернета в России.

Для режима, который в значительной степени полагается на имидж, результаты этих выборов были решающими, продемонстрировав как россиянам, так и международной аудитории, что Владимир Путин и его правящая партия по-прежнему популярны.

Для российского режима это были трудные два года. Пандемия выявила серьезные недостатки в управлении, а опросы показали ослабление поддержки правящей партии. Нынешний режим должен был показать, что у него все под контролем, и для этого ему нужно было контролировать Интернет.

В первую очередь правящая партия отреагировала жестоким подавлением политической оппозиции. В феврале Навального отправили в тюрьму. Позже вся его организация была объявлена ​​«экстремистской», что привело к блокировке ее веб-сайтов и заключению в тюрьму или изгнанию нескольких ее членов.

Кроме того, российское государство отточило свои инструменты для интернет-цензуры. Среди прочего, закон, принятый в июле, требует, чтобы иностранные компании, работающие в социальных сетях, с более чем 500 000 посетителей из России в день, имели сотрудников в России.

Тем временем были разработаны изощренные методы для замедления доступа в Интернет к целевым платформам.

Работая в основном из изгнания, команда Навального продолжала полагаться на Интернет, чтобы повлиять на выборы в российский парламент. В центре этих усилий было приложение Smart Voting, созданное для подрыва монополии правящей партии путем объединения оппозиции.

Первоначально приложение было доступно в магазинах приложений Apple и Google. Но российское государство оказало давление на технологических гигантов, чтобы те удалили его в дни, предшествовавшие выборам, пригрозив двумя ключевыми действиями, если они не подчинятся.

Во-первых, государство привлечет к ответственности сотрудников Google и Apple, работающих в России. Во-вторых, он пообещал замедлить интернет-трафик на платформы Apple и Google в России и закрыть сервисы Apple Pay и Google Pay.

Столкнувшись с нарастающей серией угроз, технические гиганты в конечном итоге отступили и удалили приложение.

Новая модель суверенного интернета?

Российский режим добился ключевой победы в своей попытке построить суверенный Интернет. С одной стороны, у государства теперь есть методика, обеспечивающая удаление конфиденциальных онлайн-материалов, которые угрожают его власти.

С другой стороны, у него все еще есть связи с основным Интернетом (включая Google и Apple), которыми он может манипулировать в своих целях. Эти кибернетические операции, наиболее известные из которых были продемонстрированы на президентских выборах в США в 2016 году, являются центральной частью внешней политики России.

Чтобы построить этот суверенный Интернет, Россия использует простую, неизбежную истину: технологические гиганты в конечном итоге являются коммерческими корпорациями, приоритетом которых является максимизация прибыли и акционерной стоимости.

И это вызывает два тревожных вопроса. Последуют ли примеру России другие авторитарные страны? И как могут отреагировать оппозиционные движения, которые полагаются на большие технологии в своей демократической организации?